Меню
16+

Газета «Амурская звезда»

20.05.2020 09:11 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск  20(11276) от 19.05.2020 г.

Ольдой - Берлин Продолжение

Автор: Татьяна Старцева (Бреус), г. Иркутск

Мама рассказывала мне, что, когда началась война, её отец, мой дед Максим Авраамович Коваленко сказал своим дочерям: «Ну всё, девки, надо садить картошку». Все мои дедушки и бабушки, как и другие их сверстники, пережили первую мировую войну, революцию, гражданскую войну и знали, что выжить можно только своим хозяйством. Картошка была вторым и порой единственным хлебом. Бабушка, Ольга Артёмовна, говорила, что в войну ольдойцы распахали под картошку даже площадь в центре посёлка.

Когда началась война, моему отцу, Старцеву Николаю Назаровичу, было шестнадцать лет. В первый год войны ему пришлось наряду с учёбой в школе трудиться на подсобных работах. Осенью сорок первого года они, школьники, весь сентябрь работали на копке картофеля, где-то в районе прииска Оля, это он сам как-то говорил. Весной 1942 года, не закончив девятый класс, папа в возрасте семнадцати лет через районный военкомат был зачислен в Хабаровскую школу радистов, которую он закончил в конце лета 1942 года и сразу же был отправлен на фронт. Военный эшелон шёл через всю страну, а главное – через его родную станцию Ольдой. Никто не мог точно знать, когда пройдёт этот эшелон на запад. В то время все проходящие поезда останавливались на нашей станции, где заправлялись водой паровозы. На вокзале несколько дней дежурил его младший брат Володя с домашними продуктами на дорогу. Когда из Сковородино сообщили, что вышел эшелон и через час он должен проходить станцию Ольдой, Володя, оставив дежурному по станции Ерофею Пискунову, как оказалось, в будущем своему тестю, котомку с продуктами, побежал в посёлок за матерью. У бабушки моей в ту пору был двухмесячный ребёнок, моя тётушка Старцева Альбина Назаровна. Бабушка также дежурила на станции в ожидании эшелона, но незадолго до сообщения о его прибытии ушла в посёлок кормить грудного ребёнка. Задержать военный эшелон было невозможно и отец просил, чтобы моя бабушка, его мать, выбежала к броду, где с железнодорожной насыпи хорошо просматривается посёлок, чтобы он мог хотя бы увидеть её с уходящего эшелона и помахать рукой. Оставив ребёнка Володе, бабушка бросилась на станцию через брод. Я не знаю, как могла бежать женщина, родившая на своём веку шестерых детей, хоть и не старая, но всю жизнь трудившаяся на тяжёлой работе, но успеть можно было только бегом. Когда она добежала до насыпи, прозвучала команда «По вагонам!» Надо сказать, что к этому времени в наш посёлок уже пришли первые похоронки, и почти все погибшие, чьи фамилии теперь выбиты на поселковом памятнике, были призваны в первые месяцы войны. Моя бабушка хорошо понимала, куда отправляется её сын. Только когда я сама стала матерью, я осознала весь драматизм этой встречи и прощания. Папа и в зрелом возрасте не отличался богатырским телосложением, а в неполные восемнадцать лет это был, наверняка, худенький мальчик. Что пережила в душе моя бабушка, провожая его на фронт, можно только догадываться. Она расплакалась и расплакался мой отец. На берегу по ту сторону реки виднелся родной посёлок, где он не был уже несколько месяцев, рядом была мать, впереди дальняя дорога и война. Подбежавший командир нашёл самые нужные слова в этот момент. Это мне старшая тётушка, Лидия Назаровна, передала, что он сказал матери: «Ну что же вы сами расстроились и сына расстроили, а ему надо ехать Родину защищать и ваш дом». Сам папа про этот эпизод его отъезда на фронт рассказывал только о том, как они с друзьями, уже в теплушке, открыли мешок с нехитрыми продуктами. Среди картошки и домашней стряпни была большая ложка и материна женская кофта, которую он одевал под гимнастёрку, пока не заметил и не запретил командир, — не по форме. Эшелон прибыл в Москву, я помню, что однажды папа озвучил этот эпизод. Они пешим маршем, с песней «Вставай, страна огромная» прошли от вокзала по Москве, что ему и запомнилось больше всего. По-видимому, также пешим маршем проследовали в западном направлении до места ведения боевых действий, но об этом, как и многом другом, что было на войне, он практически ничего не рассказывал. И эти краткие эпизоды были озвучены им спустя 15-20 лет после войны. По прибытию на фронт ему исполнилось восемнадцать лет, и первые три месяца на войне его часть провела в болотах на Брянском фронте. Вероятно, с той поры на всю жизнь у него были проблемы с лёгкими и болел желудок. Папа всегда был скромным человеком. Он никогда не говорил о своём геройском участии в военных действиях. В звании сержанта с боями он прошёл через Белоруссию, Польшу, Германию. Участвовал в штурме Кёнигсберга, Берлина, за что имеет боевые солдатские награды – медали «За взятие Кёнигсберга», «За взятие Берлина» и медаль «За победу над Германией». В интернете я нашла его первый наградной лист, где в 1943 году он был представлен к награде медалью «За отвагу». Но по факту он почему-то получил медаль «За боевые заслуги» и в феврале 1945 года вторую такую же медаль «За боевые заслуги», — всего пять боевых наград. Войну закончил в Берлине, в звании старшины. В моём домашнем архиве хранится его фотография, где на обороте его рукой написано: «Берлин, 6 июня 1945 года, после волейбола». Вот так, в июне сорок пятого в разбитом Берлине наши солдаты играли в волейбол. Есть ещё фотография, где он с котелком в руках стоит на берегу реки, а позади него разбитые металлические фермы моста, по-видимому, железнодорожного. Он расписался на рейхстаге. Когда я в детстве узнала об этом и спросила его, что он там написал, то оказалось, что всего лишь два слова: «Амур – Берлин». Мне, для которой в ту пору Ольдой и Тахтамыгда были центром земли, стало обидно, почему «Амур», а не «Ольдой». Но папа был не единственным ольдойцем, дошедшим до Берлина. Такую же медаль «За взятие Берлина» в числе ещё нескольких орденов и медалей мне достала из шкатулки дочь Ивана Андреевича Барановского, Вера Ивановна, по мужу Криштоп. Меня поразила эта, в хорошем смысле слова, коллекция боевых наград. Орден Славы, орден Красного Знамени, орден Отечественной войны, орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», значки «Отличный пулемётчик» и «Отличный разведчик», — такое можно увидеть только в музее. На одном из лучей ордена Красной Звезды содрана эмаль от случайного осколка, возможно, этот орден защитил жизнь его владельца. И всё это принёс с войны боевой офицер, разведчик и наш земляк — ольдоец! Какой-то ещё одной награды не хватило для получения звания Героя Советского Союза. Иван Андреевич рано ушёл в мир иной, но мой отец относился к нему, по-видимому, с большим уважением, о чём свидетельствует Вера Ивановна Криштоп, которой мой папа говорил: «Гордись своим отцом, ты – дочь героя». Я хочу привести воспоминания моей тёти Ани, Коваленко Анны, ныне живущей в Благовещенске, про день Победы 1945 года в Сковородино. На стороне города к северу от железной дороги находилось их педучилище, размещался госпиталь, там они жили и там же бегали, как она рассказывала, в клуб «Прогресс» на танцы. 9 мая 1945 года по радио сообщили об окончании войны, о Победе. Все побежали к клубу, обнимались, целовались, плакали, танцевали. Ото всюду неслась музыка. На запасном пути железной дороги стоял броненосец, который вечером 9 мая салютовал из своих орудий в честь Победы. А про день Победы в Ольдое 9 мая 1945 года мне поведала моя двоюродная тётушка Надежда Тихоновна Черыкова, в девичестве — Ночная. Ночные Тихон Иванович и Арина Фёдоровна, сестра моей бабушки по матери, также жили в Ольдое на пригородном, но к концу войны перебрались в посёлок. Тихон Иванович служил в военизированной охране мостов и стратегических объектов железной дороги. Наде в мае 1945 года исполнилось 8 лет и она хорошо помнит день Победы. Как и везде, долгожданное сообщение услыхали по радио. И никто уже не мог оставаться дома, все потянулись на площадь, где недалеко от клуба находилась трибуна. К слову, там она стояла и в 50-ых годах, даже я её помню. (Позже на этом месте была волейбольная площадка и уже в этом веке там построил свой дом Валерий Павлович Бутин. Как известно, дом этот сгорел при пожаре в 2014 году) Так вот, кто-то из сельсовета или, скажем, из руководящих партийных кадров, выступал с этой трибуны, над площадью царила атмосфера долгожданного праздника, люди обнимались, плакали, смеялись. Как и во всех городах и посёлках страны. Большинство свидетелей этих событий лежат на ольдойском кладбище. Дорога к нему не зарастает деревьями, но само кладбище постепенно ветшает. Много поваленных деревьев, сухих веток, сучьев и стволов, упавших на оградки. Призываю ольдойцев, навещающих родные могилы, где бы они ни жили, приехать на кладбище не только с поминальным обедом, но прихватить с собой инструменты и подчистить территорию. Ольдойцы помнят, как несколько лет назад огонь уничтожил почти все деревянные оградки и кресты. Многие холмики так и остались безымянными. Конечно, время всё сотрёт с лица земли, но пока есть кому ухаживать, надо поддерживать порядок на ольдойском погосте. В заключение своего рассказа, я всё же хотела вернуться к истории моего отца, как к части истории Ольдоя и Тахтамыгды. Демобилизовался он только в сорок седьмом году. Ещё два года после войны служил на территории Германии и Белоруссии и домой вернулся через пять лет, где впервые увидел свою пятилетнюю младшую сестрёнку. Привёз трофейный фотоаппарат, благодаря которому остались его снимки сорок пятого года из Германии, немецкую офицерскую полевую сумку из добротной кожи, зажигалку, компас и пачку открыток с довоенными видами немецких городов. Всё это я бережно храню, только от открыток почти ничего не осталось. По глупости я в детстве посылала их подружкам по почте, наклеив советскую марку. В 1952 году родилась я, жили мы в Тахтамыгде и почти каждую субботу на выходной ездили в Ольдой. В пятидесятых годах папа закончил вечернюю школу и получил среднее образование, прерванное войной. В Тахтамыгде в это время был, можно сказать, образовательный бум. После работы на заводе в вечернюю школу шли солидные взрослые люди, я это хорошо помню. Иногда несколько человек собирались у нас дома и разбирали тригонометрические функции. Я впервые тогда услышала про тангенсы и котангенсы и была заворожена этими словами. В 1959 году, когда я пошла в первый класс, папа поступил в институт на заочное отделение, мама поступила в техникум, также, заочно. В 1963 году мы переехали в строящийся Ангарск и в 1965 году папа закончил Иркутский институт народного хозяйства, родился мой брат. Это был год, когда впервые после войны ветераны получили в мирное время медаль «20 лет Победы». Отец дорожил этой наградой, и я рада, что он, как и другие фронтовики, дожил до общественного признания его заслуг, как ветерана войны. В последующие годы к Дню Победы было ещё много юбилейных наград и памятных подарков от предприятия, где он работал, но эта медаль была ему особенно дорога из всех послевоенных наград. До конца жизни своей матери он все отпуска проводил в Ольдое, помогая содержать ей деревенский дом. Очень любил Ольдой, ходил на охоту, рыбачил. Все послевоенные годы он переписывался со своим фронтовым другом Агеем Петровым из Чувашии, в конце 60-ых годов ездил к нему в гости в Чебоксары. С возрастом напомнила о себе контузия и война заставила его уйти до срока. Его фронтовой друг Агей ушёл ещё раньше его. Война не средство для продления жизни. И теперь я хожу в день Победы с портретом папы в колонне «Бессмертный полк». В Иркутске, где я провожу этот праздник, шествие начинается с первыми словами песни «Вставай, страна огромная» и сразу же поднимаются портреты на флагштоках. Каждый участник старается поднять его выше и кажется, что портреты оживают и ветераны опять в строю. Если кто-то желает дополнить мой рассказ, поделиться своими воспоминаниями об Ольдое во все периоды его жизни и об ушедших в вечность его жителях, я готова собрать эти воспоминания воедино, проиллюстрировать их фотографиями и сохранить для наших же детей и внуков. Связаться со мной можно по электронной почте, а также, мои контакты имеются в Сковородинском музее и в редакции газеты «Амурская Звезда». Мой E-mail: amuroldoy2020@mail.ru

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

8