Меню
16+

Газета «Амурская звезда»

08.11.2012 10:26 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 45 от 08.11.2012 г.

Мы должны это помнить

Автор: Р. Давтян
Корреспондент
Елена Вячеславовна Ишутина с волонтерами
30 октября – скорбная дата для нашей страны. Реабилитация жертв террора в России началась еще в 1954 году, но в 60-х гг. прекратилась и возобновилась лишь к концу 80-х гг. XX века. Сейчас Российская Федерация признает многолетние массовые преследования своего народа как несовместимые с правами человека, с идеей справедливости и демократии. В этот день вспоминаем многих наших соотечественников, испытавших в 30-40-ые годы прошлого столетия весь ужас и трагизм смены политических режимов, незаслуженных обвинений в несовершенных преступлениях. На их долю выпали нелегкие испытания, но они сумели найти в себе силы жить дальше, сохранили веру в справедливость.

Рассказ Елены Вячеславовны Ишутиной:
- Свою историю нелегкой жизни мама рассказала мне в 60-ых гг. Однажды она попросила отвезти ее в поселок Большой – Невер. Именно тогда я обо всем и узнала.
«Маму выслали в октябре 1930 года, потому что дедушка не хотел вступать в колхоз. С подворья все забрали и его посчитали как единоличника (это происходило во время коллективизации). В семье было четверо детей, маму выслали, так как она была самая старшая в семье среди остальных детей, а оставшихся распределили в Белоруссии по семьям. Бабушка сильно сопротивлялась. По рассказам мамы бабушку привязали к телеге, дедушку к лошади с верховым, так они и ехали 25 км до станции Уречье. Приехали, их погрузили в вагоны: бабушку с мамой в один, а дедушку в другой. Воды не давали, а что уж говорить про еду.
Так мама и оказалась в Бушуйке, Соловьевском тракте. Их сопровождал конвой с собаками, все было обнесено колючей проволокой. Много умирало людей, в основном ленинградцы. Их даже не могли похоронить: складывали тела в одну кучу и засыпали снегом.
Потом Бушуевский лагерь расформировали и маму перекинули в Неверский. Работали на лесу до июня месяца. В июне начались различные болезни: брюшной тиф, туберкулез, сыпняк. Участились случаи со смертельными исходами, хоронили так же, как и раньше. Из-за жары тела начали быстро разлагаться, везде бегали собаки. Приехало начальство, увидело все это и их снова по вагонам, а Неверский лагерь приказали сжечь.
Маму привезли в Севаки, Красный уголок. Там уже не было концлагеря, люди могли свободно передвигаться, ходить в магазин, однако денег они не получали. К сожалению, мама не знала, где ее отец, мой дедушка.
В это время бабушка заболевает менингитом, и ее увозят в Шимановск в лазарет для спецов, и там она умирает. Мама остается одна в недоумении, где ее отец. Как раз начались побеги. Мама тоже решила бежать, но потом передумала, потому что бежать было некуда, да и не к кому.
Вскоре ее перебрасывают в Усть – Тыгду, и там она встречает дедушку. Работает на кухне. Там же она познакомилась с моим отцом. Папу выслали за то, что он ходил к еврею учиться мять кожу. Когда его отец вступил в колхоз, было уже поздно, так как Вячеслава, то есть моего папу, уже забрали.
Мама с папой поженились, и в 1935 году родилась я. Жизнь потихоньку стала налаживаться. Жили все в общем бараке. В школу ходила за 4 км.
После окончания семилетней школы очень хотела стать учительницей, но папа сказал, что будешь врачом. Так вышло, отучилась 4 года в Фельдшерской акушерской школе, Райчихинском медицинском училище. И почти всю жизнь проработала акушеркой. Вышла на пенсию и сейчас помогаю внучке с воспитанием правнука Никиты.
На сегодняшний день мне бы хотелось видеть подрастающее поколение умной, заботливой, чтобы они не забывали помогать тем, кто действительно нуждается в помощи. Цените и уважайте старшее поколение.

А вот, что рассказала непосредственный участник политических репрессий Галина Михайловна Федюченко:
- В семье нас было четверо: папа, мама, старший брат, сестра и я, самая младшая. В 1938 году среди ночи, когда все еще спали, забрали папу.
Мама работала в колхозе, содержала семью как могла. В скором времени нас выселили из деревни Ушаково, погрузили на пароход имени «Лазо», довезли до Сретенска. Оттуда уже на поезде до Барнаула. Мама и там работала в колхозе.
Уезжая, все оставляли дома. А когда нам разрешили вернуться назад, увидели, что все растащили и дом абсолютно пустой. Кто был совестный, тот вернул и одежду, и посуду. К нам нормально относились. Мама была на хорошем счету, работала и день и ночь. Если бы не мамин труд, мы не смогли бы выжить.
Отучившись в семилетней школе, приехала в Сковородино для дальнейшего обучения. А секретарь райкома комсомола отказался ставить меня на учет, потому что я считалась врагом народа. Но в последствие меня все-таки поставили на учет. И здесь я окончила Сковородинское педагогическое училище.
Мы столько лет ждали отца, куда только мама не обращалась, но никто ничего не знает. Больше десяти лет не могли понять, где наш папа. Существовали самые разные версии: о переводе в другой лагерь и об увеличении срока наказания. Но потом все же выяснилось, что его расстреляли на третий день. И до сих пор никто не знает, за что.

По данным правозащитного центра «Мемориал», в России насчитывается около 800 тысяч пострадавших (в их число, согласно Закону о реабилитации жертв политических репрессий, входят также дети, оставшиеся без попечения родителей). Жертвами репрессий пали миллионы человек. Мы должны это помнить. Память о национальных трагедиях так же священна, как память о победе.
 Редакция газеты «Амурская звезда» выражает искреннюю благодарность волонтерам Екатерине Денисовой, Екатерине Чуряковой, ученицам школы №3 Анастасии Колосовой, Карине Бригадир и Диане Жуковой за оказанную ими помощь.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

134